айвазовский

Русский корсар Карстен Роде

По мере роста Российского государства ему настоятельно требовался выход к Балтийскому морю, что и явилось коренной причиной Ливонской войны (1558-1583) Ивана IV Грозного против Ливонского ордена, оккупировавшего Прибалтику. В 1558 году русские войска захватили Нарву, которая вскоре стала довольно шумным портом. Купцы различных держав, которые до этого плавали в Россию длинным и опасным путем (вокруг Скандинавского полуострова в Баренцево море), теперь появились на Балтике. Дорога стала короче. Но не безопасней. Потому что не прав тот, кто думает, что пираты были только в южных морях. В Балтийском море их тоже хватало: шведы и поляки грабили купеческие суда ни сколько не хуже знаменитых флибустьеров Карибского моря.

Для борьбы с этой стихией Иван Грозный не нашел ничего лучшего, как сформировать свою каперскую флотилию, так как создание сильного флота требовало как долгого времени, так и больших денег, которых у измотанной войной и террором России не было. Да и с опытными мореходами было не густо.

бой пиратовНа призыв царя очень быстро нашлось достаточно охотников. Одним из первых при царском дворе объявился опытный морской бродяга, который многое повидал на море. Звали его Карстен Роде, и был он датчанином по происхождению и отъявленный пират, авантюрист по призванию. Он-то и получил от царя охранную грамоту и получил официальное звание «царского морского атамана». Атаману предписывалось «…силой врагов взять, а их корабли огнем и мечом сыскать, зацеплять и истреблять, согласно нашего величества грамоты… А нашим воеводам и приказным людям того атамана Карстена Роде и его товарищей и помощников в наши пристанища на море и на земле в береженьи и чести держать, запасу или что им надобно, как торг подымет, продать и не обидеть». Таким образом, новый русский корсар Карстен Роде и его братия оказались на службе московского грозного царя, получили право укрываться в русских портах и в портах дружественных стран, таких, как Дания. Цареву каперу купили и оснастили пушками судно, а он обязался передавать в казну каждый третий захваченный корабль.

Первое судно каперов не было большим — оно не превышало 40 тонн водоизмещением и имело несколько пушек на борту. Но опытный корсар Карстен быстро пополнил свой флот, отобрав у своих соперников 16 кораблей. Базировались корабли на Борнхольме и в датских портах. Захваченные суда пополняли каперский флот Московии, и вскоре у Роде появилась целая эскадра. Он стал хозяином в Финском заливе и постоянно требовал у царя Ивана людей и пушки. Экипажи пополнялись пушкарями Московского приказа и архангельскими поморами. И надо полагать, флотилия царских «джентльменов удачи» оправдывала свое назначение, так как власти и правители враждебных государств устраивали настоящую охоту на Роде. И несмотря на то, что в Ливонской войне России не везло, Карстен Роде действовал успешно. Но, как известно, Ливонскую войну Иван Грозный проиграл — в 1570 году он сдал Нарву. «Окно в Европу» закрылось, и русские каперы оказались брошенными во вражеском море.

Но это не остановило неугомонного капера, превратившегося в обыкновенного пирата. В погоне за добычей Роде захватывает уже и датские корабли, что привело к озлоблению против него «великих мира сего». Польский король Сигизмунд вынудил датского короля арестовать адмирала — за пиратство.

Осенью 1570 он был схвачен и помещен сначала в королевский замок в Гале, затем препровожден в Копенгаген, где его следы затерялись. Через некоторое время царь вспомнил о своем адмирале и в 1576 году направил датскому королю послание, в котором говорилось: «Лет пять или более послали мы на море Карстена Роде на кораблях с воинскими людьми для разбойников, которые разбивали из Гданска на море наших гостей. И тот Карстен Роде на море тех разбойников громил. 22 корабля поймал, да и приехал к Борнгольму и тут его съехали свейского короля люди. И те корабли, которые он поймал, да и наши корабли у него поймали, а цена тем кораблям и товару пятьсот тысяч ефимков. И тот Карстен Роде, надеясь на наше с Фредериком соглашение, от свейских людей убежал в Копногов (Копенгаген). И Фредерик король велел его, поймав, посадить в тюрьму. И мы тому весьма поудивились«.

Карстена Роде можно воистину назвать самым настоящим русским корсаром.