Жестокость пиратов: что не написали в книгах

Жестокость пиратов: что не написали в книгах


Главным оружие пиратов был страх. Черная борода, например, внушал такой ужас, что нередко ему достаточно было просто поднять свой флаг, как незадачливый противник тут же сдавался, не вступив в бой. Как-то раз Бартоломью «Черный Барт» Робертс, войдя в нью-фаундленскую бухту Трэспеси, ограбил и потопил там 21 корабль, не встретив никакого сопротивления: экипажи просто-напросто разбежались увидев, что он подходит.

Среди пиратов попадались откровенные садисты, такие, как Черная Борода или Эдвард Лоу, которые мучили своих пленников в качестве развлечения. Для большинства же, однако, пытки являлись лишь средством поддержать свою репутацию. Прослыв чудовищами, нагоняющими страх, жестокие пиратские капитаны встречали меньше сопротивления, а это означало экономию людей и амуниции. Тем не менее многие из них успели побывать в свое время матросами, и издевательства, которыми они подвергались на борту торговых судов, превратили их в безжалостных и очень опасных убийц. Как писал Дэвид Кордингли в своей книге «Жизнь среди пиратов», «истинный мир пиратов часто был ближе к сегодняшним фильмам ужасов, чем к романтическим пьесам и приключенческим романам на эту тему».

Вообще, те, кто кладет пиратские истории в основу собственных произведений, как правило, снабжают их романтическим ореолом и добавляют благопристойности. Например, был такой Джон Гау, известный также как Джон Смит. Ему как раз исполнилось тридцать пять лет, когда 3 ноября 1724 года он поднял мятеж на борту «Джорджа Гэли», а потом повел корабль к Оклендским островам. По пути он похитил трех женщин с острова Кава. Вот что писал Даниэль Дефо об отношении этого жестокого пирата к женщинам: «женщин некоторое время держали на борту, используя столь бесчеловечным образом, что, когда их высадили на берег, они не могли не только идти, но и даже стоять; потом мы узнали, что одна из них умерла прямо на берегу, где мы их и оставили«. Несмотря на это свидетельство, столетием позже Вальтер Скотт, используя историю Гау для своего исторического романа «Пират», опустил эти жестокости.

Кордингли, в качестве примера жестокости, обычной среди пиратов, приводит показания, данные под присягой двумя моряками о том, как обошелся с ними Чарльз Вейн. Один из них, Натаниэль Кэтлинг, был на борту бермудского судна «Даймонд», когда в апреле 1718 года оно было атаковано «Рейнджером» Вэйна. Капитан и команды были убиты, пираты забрали одного чернокожего и 300 монет. Кэтлинг притворился мертвым, но по неосторожности подал признаки жизни, и один человек из команды Вэйна разрубил ему саблей плече. После этого пираты сожгли «Даймонд». Второй свидетель, Эдупрд Норт с бермудского корабля «Вильям и Марта», своими глазами видел, как одного из членов экипажа пираты привязали к бушприту, сунули в рот пистолет, а затем жгли ему глаза запальным фитилем, чтобы заставить его сказать, сколько денег было на борту.

Такое обращение с людьми иначе, как жестоким, и не назовешь, однако мотивы его были ясны: запугать пленников и быстро выведать у них где находятся ценности. Кордингли называет и третий мотив: «Пираты безжалостно мстили за любые попытки пересечь их деятельность и зверствовали больше обычного, когда нападали на острова, где были повешены их товарищи, или на корабли, захватившие их».


Эдвард Лоу превзошел в жестокости всех прочих пиратов. Его садизм стал притчей во языцех на Карибах. В марте 1742 года губернатор Харт оставил описание захвата Лоу португальского корабля, возвращавшегося в Бразилию. После того как капитан выбросил в море огромный мешок с золотом, Лоу отрезал ему губы, зажарил их у него на глазах, и предложил съесть в замен на помилование. Получив отказ, Лоу прикончил как капитана, так и всех тридцати двух членов его команды.

Есть свидетельство, что даже Генри Морган, который хвалился тем, что хорошо обращался с пленными, жестоко пытал людей, захваченных им в испанском городе Порто-Белло. Он прижигал женщинам их интимные места, а одну вообще сжег в печи за то, что та отказалась сказать ему где спрятано золото.

Пытки и наказания пиратов, были весьма разнообразны. Иногда жертву растягивали веревками, привязанными к рукам и ногам, а потом были палками и саблями. Иногда клали на грудь тяжелые камни до тех пор, пока человек не терял возможность дышать.

Эксквемелин описывает пиратскую пытку пленников под названием «вулдинг»: «тонкий шнурок или запальный фитиль обматывался вокруг головы и затягивался до тех пор, пока у несчастного глаза не вылезали из орбит». Одна особенно ужасная пытка была изобретена Монбарсом Лангедокским. Он прибивал гвоздями выходное отверстие прямой кишки человека к мачте, а затем заставлял ее плясать джигу вокруг нее, пока весь кишечник не наматывался на мачту; одновременно с эти несчастного били горящими палками.

Монбар Лангедокский

Я полагаю, любой из читателей легко сможет понять этого человека: будучи пылким и благородным по своей натуре, и однажды начитавшись до отвала писанины Бартоломе де Лас Кассаса, который повествовал о зверствах испанских конкистадоров, этот молодой человек воспылал к испанцам лютой ненавистью как к жестоким убийцам и садистам. Масла в огонь подбавила гибель его дяди у Санто-Доминго, когда отправившись в Новый Свет дабы служить в Королевском флоте в войне с Испанией, их корабль был атакован испанцами. С тех пор Монбар исполнял обет мести, и подавшись в пиратскую бухту, вскоре стал знаменит и обрел кличку «Монбар-Истребитель» за то, что наводил ужас на всё испанское побережье, убивая и пытая испанцев всюду, где он их встречал.

Описанная казнь, к слову говоря, представляла собой разновидность почетной казни у викингов, а именно: пленному вспарывали живот, прибивали прямую кишку к мачте, а затем гоняли вокруг неё пока тот не падал замертво. Как-то это не очень похоже на поведение благородного человека, верно? Эта история учит нас о том, во что превращается человек, свершающий месть. Монбар Лангедокский пропал без вести в начале XVIII века, и никто не знает, какое из морей упокоило его прах, и сколько сокровищ он после себя оставил.

Такими была большая часть настоящих, жестоких пиратов. Если у вас есть маленькие дети, то хорошо подумайте прежде прежде чем отпускать ваше чадо на детский утренник в образе морского разбойника.