Франсуа Олоне. Почему нам должно быть жаль испанцев

Франсуа Олоне. Почему нам должно быть жаль испанцев

На изображении Олоне казнит пленников-испанцев. 

Этот печально известный пират, чье настоящее имя было Жан Дэвид Ноу, получил свое прозвище по месту своего рождения — местечка Сабле-де-Олоннэ в Бретани. Один из самых жестоких буканьеров всех времен Франсуа Олоне ненавидел испанцев до такой степени, что даже получил еще одно прозвище: «Молотильный цеп испанцев».

В 1650 году Олоне отплыл в Вест-Индию, где спустя три года стал буканьером на Сан-Доминго. Оттуда он перебрался на Тортугу, где в 1662 году получил от французского губернатора каперский патент и корабль. С переменным успехом нападая на испанские корабли, он в конце концов потерял свой корабль, и в 1664 году, получив от следующего губернатора новый, вновь вышел в море. У побережья Юкатана его захватил шторм. Выбравшись на берег французы были взяты в плен испанцами, однако ночью предприняли попытку сбежать, напали на стражу и все погибли, кроме самого Олоне, который притворился убитым. Переодевшись испанцем, он отправился в ближайший город, где подговорил негров-рабов украсть у хозяина рыбацкий баркас, на котором и преодолел 1200 морских миль, отделявших его от Тортуги.

i_040Нападая на испанские корабли Франсуа Олоне проявлял невиданную жестокость. Захватив судно, он убивал всех, кто был на нем, за исключением двух или трех человек, которых отпускал, что бы они могли поведать о том, как он поступает с пленниками. Это привело к тому, что перед ним никто не спускал флага, и ему приходилось сражаться с теми, на кого он нападал, «до тех пор, пока они не могли больше биться, ибо он не давал испанцам никакой пощады». Однажды Олоне напал не небольшой кубинский порт и убил там всех жителей кроме одного человека. Этого счастливца от отправил к губернатору Гаваны с письмом, в котором предупреждал, что будет убивать любого взятого в плен испанца.

Эксквемелин пишет: «…уж если начинал пытать Олоне, и бедняга сразу не отвечал на вопросы, то этому пирату ничего не стоило разъять свою жертву на части, а напоследок слизать кровь с сабли».

В 1667 году, когда разразилась война между Францией и Испаниец, Олоне напал на Маракайбо, один из богатейших испанских городов в Венесуэле. Он приплыл туда с эскадрой из 8 кораблей и 700 человек. Считалось, что форт, охранявший подступы к городу, неприступен, но Франсуа Олоне напал на него со стороны берега и захватил в течении нескольких часов. Затем он согнал в кучу, как скот, горожан, которые пытались убежать в леса, и начал пытать их на глазах жен и детей, чтобы заставить богатеев рассказать, где припрятаны их сокровища. Однако большинство ценностей к тому времени было перенаправлено через озеро Маракайбо в лежащий на противоположном его берегу город Гибралтар, гарнизон которого насчитывал несколько сотен испанских солдат. Однако и это не оставило Олоне — 40 его человек было убито и 30 ранено, но потери испанцев при этом составили свыше 500 человек. Он пробыл в Гибралтаре около месяца, а потом вернулся в Маракайбо и потребовал 20 000 монет в обмен на то, что город не будет разрушен до основания.

После этого пираты отплыли на Тортугу с грузом драгоценных камней, серебра, рабов и 260 000 монет; награбленное они тут же промотали в местных кабаках и борделях.

На следующий год пират отправился на озеро Никарагуа, которое славилось своими серебренными россыпями. Однако его корабли попали в штиль, и дрейф снес их в Гондурасский залив, где Франсуа Олоне сделал роковую ошибку, не отказав себе в удовольствии разграбить несколько индийских деревень.

Добравшись до Пуэрто-Кабаллос, он пытками заставил местных жителей провести его к ближайшему городу Сан-Педро. Эксквемелин описывает, как он наказал своих незадачливых проводников, когда они сбились с пути: «Он разрубил одного из пленников абордажной саблей чуть ли не надвое, вырвал еще бьющееся сердце, откусил от него кусок и швырнул в лицо другому».

Спалив Сан-Педро до основания, он захватил испанский галеон и попытался перетащить его волоком подальше от побережья Гондураса. Франсуа Олоне направился к Дарьенскому перешейку, но по пути попал в засаду индейцев-каннибалов, и тут ему пришлось испытать на себе смерть, схожую с той, которой он подвергал своих пленников. Индейцы «разорвали его на части живьем, куски побросали в огонь и развеяли пепел по ветру, чтобы не осталось и следа воспоминания от столь бесчестного и бесчеловечного существа».